Июнь выдался необычно жарким, и только в утренние часы можно было свободно дышать, наслаждаясь короткой ранней прохладой.

   Толик Афонькин очень не любил тяжелый физический труд, но сегодня, волей-неволей, ему пришлось заняться именно этим. Высокий, худой парень он тащил на плече громоздкую, очень неудобную ношу. Приходилось ее постоянно поправлять, к тому же ноша загораживала обзор. Так что, Афонькин буквально уперся в рослого, широкоплечего черноволосого мужчину с роскошными черными же усами, слегка висячим носом, и пристальным взглядом темных глаз. Подняв голову, и увидев этого человека, "носильщик" как-то безнадежно ахнул и сделал попытку скинуть груз и рвануть в бега. Но мощная рука брюнета не хуже наручников сковала его левую руку и не позволила привести Толику свой план в действие. Сопротивляться же ранний носильщик не решился. Он прекрасно знал майора уголовного розыска Мазурова, и был тем более, наслышан о его пудовом кулаке, отключавшим непослушных клиентов одним ударом.

   - Здорово, Афонькин. Откуда это ты с утра пораньше топаешь? - спросил майор.

   - Да с дачи... - запинаясь, выдавил парень. - Огурцы поливал.

   - Огурцы, говоришь? С каких это пор у тебя дача появилась?

   - Это не моя, теткина.

   - Это какой же тетки? Не той, у которой ты в прошлом году все алюминиевые сковородки украл и продал?

   - Нет, это другая тетка.

   - Да-а, это хорошо, когда много родственников. Всегда есть, что у них украсть. А что это ты такое на плече тащишь? Первый огурчик?

   - Да нет, ковер. Это я на кладбище нашел.

   - Ковер? На кладбище?! Ну-ка покажи.

   Афонькин нехотя положил свою ношу на землю и развернул часть ковра. Мазуров присвистнул и, подняв вверх брови, насмешливо глянул на парня.