- И ты хочешь сказать, что нашел его на кладбище?

   - Иван Михалыч, богом клянусь, точно на кладбище нашел! Прямо рядом с могилками.

   Майор крутанул головой, засмеялся:

   - Ну, Афонькин, мастер ты пули отливать. Ты, Толик, прошлый раз у нас за кражу телевизора сидел?

   - Ну да, - мрачно подтвердил Афонькин.

   - Теперь за ковер сядешь. Любишь ты, брат, красивую жизнь. А это до добра не доведет. Давай, бери ковер, пошли за мной.

   Всю дорогу незадачливый воришка канючил о несправедливости, полностью отрицая воровство, но Мазуров в ответ только посмеивался.

   Мазуров привел его в не в милицию, а клиническую больницу. В приемном покое майор постучал в дверь ординаторской.

   - Войдите, - раздался из-за двери строгий женский голос.

   - Доброе утро, Мария Александровна. Будьте так добры, вызовите наряд милиции для этого вот гражданина, - и Мазуров кивнул на стоящего за его спиной Афонькина.

   Доктор вздохнула, и отложила в сторону очки. Завотделением лечебной терапии, она давно работала в больнице и чувствовала себя в этих стенах истинной хозяйкой.

   - Иван Михайлович, признаться, мы уже устали от вашего самоуправства. Это лечебное учреждение, а не отделение милиции. Вы нарушаете режим, покидаете без разрешения территорию больницы, потом притаскиваете каких-то непонятных личностей, чего стоит хотя бы тот бомж в прошлую пятницу! Избавьте, пожалуйста, нас от этого! Вы больной, и вы должны лежать!

   Мазуров сердито засопел, грузно перевалился с одной ноги на другую, что было первым признаком его гнева.

   - Ну, я тогда пошел? - с надеждой пискнул за его спиной Афонькин.

   - Стой, где стоишь, - приказал майор и, упершись пудовыми кулаками в стол, начал говорить, делая ударение на каждом слове: - Вам что, трудно набрать "ноль два"? Я не водку здесь пью и не баб привожу.