Мария Александровна неприязненно посмотрела на чересчур надоедливого пациента, но телефонную трубку все же подняла.
Выйдя на крыльцо, в ожидании приезда патрульной машины, Мазуров по привычке потянулся к нагрудному карману за сигаретами, но вовремя вспомнил, что там ничего нет, только тюбик с валидолом. Тяжко вздохнув, Михалыч, как звали его сослуживцы, порадовался другому: застарелая язва молчала. Месяц леченья не прошел даром. С этой недели он даже начал совершать свои обходы территории вокруг больницы. "Жаворонок" по своей сути, он вставал очень рано, в пять часов, и выходил на перехват жуликов, торопящихся как раз в это время с соседних дач и частного сектора с ворованными овощами и цветным металлом.
Но, старшего оперуполномоченного уголовного розыска удручало не только вынужденное расставание с пагубной привычкой, впереди его ожидали более тяжелые испытания. Подходила к концу его служба в органах. Что поделаешь, возраст! Да и язва все чаще напоминала о себе. А Мазуров был настоящий мент, он не кривился от этого слова, не воспринимал его как оскорбление. Фанатик своего дела, за долгие годы службы он ни разу не пожалел, что пошел после армии в органы, корнями врос в эту сложную работу, любил ее и знал досконально.
И вот теперь, скорее всего, придется уйти. Двухэтажных хором и машины Мазуров не приобрел, да и не думал об этом, заначки на черный день тоже не имелось. Работа была главной составляющей его жизни. Сейчас же приходится признаваться самому себе, что перспективы на будущее безрадостны: грошовая пенсия, а в лучшем случае прозябание где-нибудь сторожем. Но все же расставание с делом его жизни было для майора страшнее всех грядущих материальных потерь.