Мелентьев засмеялся и незамедлительно высказал старую истину:

   - В пьянстве замечен не был, но по утрам жадно пил холодную воду...

   - Да если бы холодную, а то моча мочой. И вообще, молчи, несчастный, кого в прошлую субботу я на себе транспортировал до личных апартаментов?

   - Ну, знаешь, как говорится: "...сегодня ты, а завтра я...". Но, я не за тем пришел. Хочешь, не хочешь, можешь, не можешь, а придется тебе, Юрочка, сейчас ехать в горбольницу, на девушку одну посмотреть.

   - А почему это я?

   - Ну, как же, ты ведь у нас розыскник, ты пропавшими без вести занимаешься? Твоя это работа. Мазуров в больнице, а клиент, похоже, по твоему профилю.

   - Труп?

   - Пока нет. Молодая девушка с ножевым ранением в области сердца и подозрением на черепно-мозговую травму.

   - Документы есть?

   - Даже одежды нет.

   - Вот как? - слабо удивился лейтенант. - Что, совсем?

   - Представь себе. Сколько у тебя таких в розыске?

   - Да штук пять. Симонова, Арефьева... всех и не упомнишь.

   - Вот и езжай, милай! Отрабатывай свой хлеб.

   - Машина-то хоть будет?

   - Это вряд ли. Бензина нет. Попробую, конечно, но не обещаю.

   Астафьев представил, как он потащится через весь город в автобусе, и ему стало совсем худо. А жизнерадостный Мелентьев продолжал:

   - Так что ноги в руки - и вперед!

   - Хорошо, сейчас поеду.

   Собрав в папку документы с данными на всех пропавших за последнее время девушек, лейтенант направился к выходу, но перед этим все-таки завернул в туалет и вдоволь напился холодной воды. Временно полегчало, а еще обрадовал высунувшийся из своей загородки Мелентьев.

   - Юрка, скажи спасибо, есть попутный "уазик", подбросит тебя. Иди к воротам, они уже выезжают.

   Астафьев еле успел перехватить старенький "уазик" с ГНР - группой немедленного реагирования. С шуточками он угнездился у ребят на коленях, а через двадцать минут уже входил в приемный покой горбольницы.